— Садись, Коршунов, рассказывай, что и как.

— Да что же рассказывать, — улыбнулся Сергей. — Как воевал? Так это уже давно было. Как в Германии жили? Так это довольно скучно рассказывать.

— Ты в последнее время комсоргом роты был?

— Так точно.

— Слушай, Коршунов, знаешь, что я тебе скажу? — с воодушевлением произнес секретарь. — Иди, брат, на комсомольскую работу, а?

— Об этом надо подумать.

— Думай. Отдыхай пока и думай.

Спустя три дня Сергея неожиданно вызвали к первому секретарю райкома партии.

— Вы не ошибаетесь? — переспросил Сергей, плотнее прижимая к уху телефонную трубку. — Может быть, к секретарю райкома комсомола?

— Нет, нет, товарищ Коршунов, — откликнулся энергичный девичий голос, — именно к первому секретарю райкома партии товарищу Волохову. Значит, завтра, ровно в три часа. Ясно?

— Так точно, — откликнулся Сергей. — Завтра в пятнадцать ноль-ноль буду у товарища Волохова.

Сергей повесил трубку и удивленно поглядел на мать.

— Интересно, что бы это могло значить? Ну, поживем — увидим, — философски заключил он и снова углубился в чтение.

— Что-то Лене ты давно не звонишь, — заметила Мария Игнатьевна. — Поди соскучилась она.

— Вряд ли, мама, — глухо ответил Сергей, не отрывая глаз от книги. — Вокруг нее столько талантливых юношей… и с таким общим развитием и внутренней культурой! Скучать некогда.

— Что ты говоришь? — удивилась Мария Игнатьевна. — И не стыдно тебе?

— Это не я говорю, — раздраженно возразил Сергей. — Это Лена мне на днях сказала.

— А ты не торопись обижаться, сынок. Может, не понял чего? Ждала-то она тебя сколько, а приехал — и сразу обиды.

Сергей ничего не ответил, но вечером все-таки позвонил Лене. У него невольно забилось сердце, когда он услышал ее радостный голос, и сразу вдруг куда-то исчезли горечь и досада от их последнего разговора тогда, в кафе. Сергей уже не вспоминал о нем, весь отдаваясь теплой волне вновь нахлынувших, волнующих чувств, и тут же охотно согласился пойти с Леной в Дом кино на просмотр и обсуждение нового заграничного фильма.